Тополь и пух
Во двор я вышел без дела и поэтому заметил больше, чем если бы шёл по поручению.
Площадка пустая, качели сами себе скрипят на одном и том же градусе. Скрип честный: никто его не изображает.
Кот сидел на тёплом люке и не принадлежал никому из тех, кто его звал. На «кис-кис» он закрывал глаза, как человек, которому звонят не с того номера.
На верёвках сушились три простыни и одна клетчатая рубашка. Простыни хлопали так, будто спорили, а рубашка висела тихо и от этого выглядела взрослее.
Я записал это, чтобы вечером не сказать себе, что день был пустой.