Скамейка у третьего подъезда
С улицы двор кажется проходным. Если постоять пять минут, он перестаёт быть проходом.
Тополиный пух сел на мокрые перила и сразу потемнел. Белым он бывает только в воздухе, на предметах он становится обыкновенной пылью.
На верёвках сушились три простыни и одна клетчатая рубашка. Простыни хлопали так, будто спорили, а рубашка висела тихо и от этого выглядела взрослее.
Сарай открывают редко. Сегодня ключ долго не попадал в замок, и за это время успела собраться маленькая очередь из двух соседей и одной собаки.
Больше ничего не произошло, и этого как раз хватило.