Нож, который наконец наточили
Кухня вечером единственная комната, где время меряют не часами, а тем, закипела вода или нет.
Кастрюля была на двоих, едок был один. Лишнее не выбросилось, оно стало завтраком, и от этого ужин задним числом оказался удачным.
Лук резал мелко и всё равно плакал не сразу, а на втором кольце. Терпение тут ни при чём: просто нож тупой, и лук это знает.
Чай перестоял и стал цвета старого забора. Пить его было можно, но уже как тёплую воду с воспоминанием о чае.
Записал, пока ещё помнил, сколько соли было «на глаз».