Чужая лестница
С улицы двор кажется проходным. Если постоять пять минут, он перестаёт быть проходом.
На верёвках сушились три простыни и одна клетчатая рубашка. Простыни хлопали так, будто спорили, а рубашка висела тихо и от этого выглядела взрослее.
Между домами в шесть вечера появляется щель света, ровно на ширину ладони. Дети в неё не играют, они уже выросли, а свет всё равно приходит.
После дождя асфальт держал небо целиком. Я обошёл лужу не из брезгливости, а потому что не хотел портить этот кусок.
Я записал это, чтобы вечером не сказать себе, что день был пустой.