Скамейка у третьего подъезда
С улицы двор кажется проходным. Если постоять пять минут, он перестаёт быть проходом.
На верёвках сушились три простыни и одна клетчатая рубашка. Простыни хлопали так, будто спорили, а рубашка висела тихо и от этого выглядела взрослее.
У баков было на удивление тихо. Обычно там спорят крышки, сегодня они лежали ровно, и даже ветер не брался их поднимать.
Кот сидел на тёплом люке и не принадлежал никому из тех, кто его звал. На «кис-кис» он закрывал глаза, как человек, которому звонят не с того номера.
На этом двор снова стал проходом, и я пошёл дальше уже с делом.