После дождя во дворе
Двор у нас узкий. Новая скамейка, снятое бельё или открытая дверь сразу становятся новостью.
Площадка пустая, качели сами себе скрипят на одном и том же градусе. Скрип честный: никто его не изображает.
Между домами в шесть вечера появляется щель света, ровно на ширину ладони. Дети в неё не играют, они уже выросли, а свет всё равно приходит.
На верёвках сушились три простыни и одна клетчатая рубашка. Простыни хлопали так, будто спорили, а рубашка висела тихо и от этого выглядела взрослее.
Больше ничего не произошло, и этого как раз хватило.